Финский истребитель Brewster BW-372

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная Подъем самолета из озера в Карелии

Подъем самолета

E-mail Печать PDF

В октябре 1997 Гари Виллиард показал Прыткову данные Нюманом фотографии озера, где должен быть самолет. Виллиард показал место на карте озера со словами: «Он здесь». Но, изучив карту, Прытков возразил, что это не наверняка. На фотографиях озеро окружают скалы, а на карте Виллиарда они не были обозначены. В этот момент Виллиард сказал, что поиск сблизил их, как братьев.

В апреле-мае 1998 года Гари Виллиард прислал весть Прыткову, что Тимо Нюман объявил определенно, где в озере находится самолет. Он просил деньги для более точного обследования.

– Хочешь найти самолет сам или заплатим Нюману за это обследование?

– Безусловно, лучше заплатить, - ответил Прытков. – Если самолет сейчас найдут, это будет, наверняка, дешевле, чем, если я буду искать все следующее лето в остальных озерах. Наша работа – подъем самолета.

В июне Гари Виллиярд сообщил Прыткову полученное от Нюмана известие, что тот нашел самолет. Прытков стал готовиться к подъему самолета и уговаривать людей заказать отпуска на начало августа, когда наметилась поездка в Карельскую тайгу для этой работы.

В конце июля Виллиард прибыл в Петербург и показал, данные Тимо Нюманом вадео подводных съемок самолета. К тому же, в Петербург прибыл Нюман вместе с юристом Теро Ерме. Прытков поздравил Нюмана, хотя чувствовал себя разочарованным, потому что сам хотел найти Brewster.

– Без тебя самолет бы не нашли, – сказал Виллиард Прыткову.

У Прыткова осталась мысль: означают ли слова Виллиарда, что самолет был найден потому, что в Российском военном архиве были получены его точные координаты?

В отличии от отца, который еще до поисков понял, что надо найти спонсора, Виллиард не думал и не беспокоился об этом. В 1996 году Виллиард объявил Коттману, что сам продолжит проект без Коттмана. И их отношения разорвались.

У Коттмана остался полученный факс, по которому Виллиард информировал Коттмана, что если самолет будет найден, то возвратит израсходованные во время поисков деньги Коттмана,  и возместит расходы на инструменты и другие принадлежности.

А у Прыткова, в свою очередь, после разговора по телефону с русским помощником Коттмана, который разговаривал очень грубо и угрожающе, сложилось впечатление и о Коттмане, как об опасном американском мафиози. Но Коттман впоследствии оказался совсем не таким, а справедливым и честным человеком. А мне, помню, с начала совместной работы Виллиард охарактеризовал Марвина Коттмана: «Marvin is a countryboy» (Марвин – деревенский парень). После чего, мне стало легче общаться с Коттманом – я сама часто ощущала себя деревенской девушкой.

Через Коттмана Виллиард познакомился с правлением Российско-Ирландского VAP-концерна. Коттман купил у VAP мотор, который по утверждению продавца был новым и не пользованным. Однако, Коттман удостоверился, что мотор был в употреблении. Так как продавец не согласился с этим, в 2000 году Коттман передал дело в суд в США, и выиграл.

Объединение «Авиазапчасти» входило в VAP-концерн. Начальники «Авиазапчасти» в прошлом были армейскими офицерами. Виллиард рассказал Прыткову о знакомых людях в Москве, связи с которыми могут помочь в получении разрешений. Виллиард и Прутков отправились в Москву на встречу с начальством «Авиазапчасти». В Москве с ними был еще Майк (Michael Ryan), говорящий по-английски. Начальство заинтересовалось самолетом «Brewster», там вообще не слышали, что старые самолеты нужны кому-то за границей. «Авиазапчасти» специализировалось на международной торговле вертолетами и другой авиационной техникой.

Представитель «Авиазапчасти» дал имя служащего, который мог бы решить вопросы по делу в Республике Карелия. Прытков позвонил туда, но ничего не произошло. Прытков позвонил через некоторое время снова, но человек был выпивши и отказался помочь. «Я в эти игры не играю», – сказал он. Таким образом, посещение Москвы в деле подъема самолета ничем не помогло.

Подъем начинался в августе, частично за деньги, полученные Виллиардом от американца Чарльза Хайна, частично за счет Прыткова. Жители Соснового Бора – водолазы были членами местного клуба по названию «Катран» и получили от него в бесплатное пользование необходимое водолазное и подъемное оборудование. Один из водолазов был инженером и он сделал необходимые расчеты по надежности подъема самолета.

В конце концов в дорогу отправились 17 человек, из которых три школьника, находящихся на летних каникулах. Ехали на трех машинах, одна из которых была мини-автобус УАЗ. С русскими водолазами и другими рабочими были Тимо Нюман, переводчик с английского (но не с русского) Теро Ерме, и Гари Виллиард в сопровождении еще одного американца, прошедшего короткий курс водолазов.

В предварительных приготовлениях к подъему самолета было много работы Прыткову. В дополнение, за несколько дней до отправления в дальний путь машина начала барахлить, и ее ремонт к назначенному сроку заставил понервничать. В день отъезда Прытков сел за руль у своего дома в Рощино, недалеко от Петербурга утром в пять часов.

Через сутки пути прибыли за километр от берега озера, где водолаз Тимо Нюман нашел самолет. Ближе микро-автобус УАЗ не проехал.

Легковые автомобили пришлось оставить за четыре километра, так как они днищами касались земли.

В дороге затратили много времени из-за прибытия не к тому озеру. Прытков знал озеро, о котором сначала сообщал Нюман. Прытков уже успел удивиться: как это он не нашел самолет, хотя исследовал это озеро полностью?

Группа начала шутить над ошибкой Нюмана, припоминая историю Ивана Сусанина, который завел поляков в лес и заставил их заблудиться. Так Нюман получил прозвище «Иван Сусанин»

Но Нюман не по ошибке привел группу к другому озеру, просто он посчитал, что для лагеря здесь место лучше. Силами двух переводчиков (Теро Ерме – финский-английский, Татьяна Тельцова – английский-русский) не удалось донести Прыткову план Нюмана. Здесь требовался переводчик, владеющий всеми тремя языками. Это стало еще яснее, когда прибыли, наконец, на место.

Нюман думал, что группа проведет ночь в определенном им месте для лагеря. Предполагалось, что предчувствие исторической минуты, когда Нюман покажет местоположение BW-372 в соседнем озере, отдых активизирует людей. Однако, из-за непредвиденных осложнений, все чувствовали раздражение и усталость от дороги.

Нюману хотелось сразу идти к месту падения самолета и затем, той же дорогой отправиться домой. Незнание языков приводило к неопределенности, когда не очень было понятно, с кем работаешь. Он полагал, что по-прежнему по просьбе отца является поисковиком, Виллиард является посредником для Марвина Коттмана. В соответствие с обычной для финнов традицией, Нюман не очень доверял русским.

Николай Прытков решил в дорогу к озеру взять с собой топор. Он думал, что топор был бы полезен при расчистке лесных зарослей. Уже прозванный Иваном Сусаниным, Нюман, пробудился от подозрений и он предпочел лучше побыстрее уйти. Для группы было удивительно исчезновение Нюмана. Группа была уставшей от дороги. Лагерь разбили у машин, так как не было известно, где именно в озере находится самолет. Водолазы не были снабжены поисковым оборудованием, их дело было лишь подъем самолета. Прытков пробовал успокоить недовольных, обозленных людей, уговаривая их отправиться в неопределенный путь, в неизвестность.

А Нюман нашелся в тот же вечер. Он дал через Теро Ерме сведения о месте падения самолета для Прыткова. После этого Нюман и Ерме вернулись назад в Финляндию.

Водолазы дали Прыткову три дня для поиска самолета, после чего отправились домой. Через день траления самолет нашелся. Водолаз убедился, что это был самолет Пекури Brewster.

Из Паатене, в лагерь явились члены сельсовета вместе с милицией, отреагировав на поиски Нюмана. Разговаривая с Прытковым и видя, что в лагере еще есть школьники, чиновники убедились, что в действиях Нюмана не было никакой опасности. Прытков рассказал начальнику о поисках его группы самолета в озере.

На месте было два лагеря, один был рядом с дорогой, другой приблизительно в 500 метрах от этого места. Из-за высокой скалы лагерь не могли расположить у места подъема самолета. Оба лагеря были под наблюдением, чем занимались в основном мальчики-школьники, которые помогали еще как носильщики.

Погода большей частью не благоприятствовала работам по подъему. Пришлось привыкать к завыванию комаров и маленьких мух, которые забивались в рот и ноздри. Поблизости проходили следы, очевидно, медвежьи, а в озере плавали бобры.

Перемещение необходимого для подъема самолета оборудования из ближайшего лагеря к месту было тяжелым. Например, Михаил Стянин, Николай Прытков и 16-летний Евгений Прытков переносили по неровной местности 100-килограммовый баллон для сжатого воздуха при помощи специально собранного приспособления. У водолазов была своя работа.

Самолет затонул в Большом Колеярви на 15-метровой глубине. Подводная среда идеально способствовала сохранению самолета. Холодная, проточная вода, отсутствие кислорода тормозило процесс коррозии, а также покров тины сохранили историческое сокровище. BW-372 упал в воду, сделав полное сальто, и лежал на животе на дне озера.

Лежавший 56 лет в озере самолет, погрузился глубоко в тину дна. Его отрыв ото дна был очень сложным. Копаемая водолазами грязь под самолетом распространялась на крылья каждый раз, когда самолет шевелился. В воде было темно и движение в каше из грязи тяжелым. Движение при помощи рук, передвижение в воде и в каше из тины и грязи отбирало много сил. Условия труда были как в аду, разница была только в том, что на дне озера было очень холодно.

Водолазы делали работу в дневное время. Ночью, когда у них был отдых, грязь оседала на самолет и утром они должны были снова очищать его лопатами. С грязью нельзя управляться как с песком. Самолет лежал на дне озера в углублении, в которое собиралась грязь. Наконец, водолазам удалось завести широкие подъемные ремни под самолет.

Русские водолазы трудились в 8-градусной воде, поднимались на поверхность только тогда, когда были синие от холода. Они были опытные и снабжены профессиональным оборудованием. Тину сначала копали лопатами для снега, а потом очищали самолет сильной струей воды.

Гари Виллиард не понимал в какой среде проходит работа и попросил друга-водолаза из Флориды снять на подводную видеокамеру самолет. Этот друг тоже не предвидел обстоятельств дела, водолазы возвращались с озера совершенно спокойными, а он не понимал языка, на котором они говорят. Друг Виллиарда, водолаз с Флориды был ужасно шокирован, когда оказался в морозном, темном киселе из грязи и тины. Полуживой он вышел на поверхность озера, подтвердив позднее: "Cold, dark and terrible!"

Необходимые работы по заведению канатов и очистка от грязи, заняло почти две недели. Водолазы относились к «вражескому» самолету бережно и делали все возможное для сохранения его для потомков в хорошем состоянии. Гари Виллиард и его друг-водолаз снимали на видео подъем самолета на берег. Прытков взял с собой несколько камер и много пленки и запечатлил на память свою команду, чтобы все моменты подъема былы засняты.

Прытков вынужден был тратить время на дела, связанные с бюрократией. Он ходил к мэру ближайшего города Сегежа по вопросу разрешения на подъем самолета организацией «Петро-Авиа». Он встречался с мэром несколько раз, однажды на месте был также юрист. Мэр не хотел брать ответственность за подъем без подтверждения имеющего власть центра в Петрозаводске, и юрист посоветовал, как Прытков должен действовать. Притков проездил 320 километров за разрешением в Петрозаводск. Обращение в столице республики было грубым, но советы, данные в Сегежа, позволили Прыткову получить разрешение на подъем.

Вернувшись, Владимир Прытков отнес разрешающий документ мэру Сегежа и предварительно согласовал, что использует часть полученных денег, на покупку компьютеров деревне Попов-Порог. Оружие самолета Прытков обещал передать в милицию на хранение. Взяток в Сегеже никто не просил. Мэр был искренне заинтересован этим проектом, и с доброжелательностью надеялся на счастливый исход. Он предупредил быть осторожными, чтобы никто не получил травмы.

Водолазы проверили положение самолета и доставили съемные части на берег перед основным подъемом самолета. Сначала водолазы достали из озера колпак от кабины, который был совершенно неповрежденным. Даже через пластиковые окна можно было видеть! Еще бронированное кресло пилота и оружие, находящееся в самолете было поднято по отдельности.

Две армейские резиновые лодки были спарены скрещенными стволами деревьев. Так получили основание, в центре которого соорудили лебедку для подъема самолета.

Очистка самолета и монтаж канатов заняло 12 дней. Подъем самолета начали 16 августа 1998 года. Самолет перемещался в двух метрах от поверхности, направлением к ближайшему берегу.

Прикрепление тракторных шин под крылья самолета и их надувание воздухом заняло еще несколько дней. Самолет поднимали лебедкой понемногу, после чего в колеса дополнительно накачивали воздух.

Так самолет после 56 лет исчезновения потихоньку поднимался из тайника памятником истории мировой авиации. Таким образом он не сам появился, как это Музей авиации ВМС США объявил. Поиск BW-372, и его находка, подъем потребовало людских знаний, терпенияи выносливости.

В минуту появления самолета над водой Brewster выглядел фантастически. Некоторые части его, как мотор, сияли, как новые. Цвета самолета – зеленый, серебристый и желтый были хорошо сохранены. Финские символы военно-воздушных сил были видны отчетливо, а так же рысь – эмблема эскадрилии. Собственные колеса самолета фирмы NOKIA сохранили воздух и вращались. Лопасти пропеллера можно было перемещать вверх-вниз. Оборудование кабины было совершенно неповрежденным. В самолете были обнаружены четыре заправленных пулемета, лыжи пилота Пекури, рюмка и, так называемая, «утка» – туалетная принадлежность.

По планам отца самолет был бы в таком случае готов согласно предварительным переговорам по срочной доставке его в Финляндию. Оттуда должен бы был на корабле доставлен в Соединенные Штаты для приведения в порядок. Перед отправкой в США по планам Вик Саргона должен бы быть организован в Хельсинки банкет в честь спасения самолета. Если бы Финляндия поддержала поиски, как отец предлагал с начала государственным властям, самолет, конечно, остался бы в Финляндии в таком случае.

Виллиард, у которого в глазах были лишь доллары, украл наш проект. У него не было знаний по решению вопросов, связанных с поисками исторических ценностей. Начался ряд кошмарных событий, затянувшийся на годы.

Перевод с финского: Геннадий Михлин

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии


Авторизация